Она была красива

Она была красива, как в фильмах у Феллини,
Как полотно Ван Гога, но правда второй план.
И фрески Боттичелли пред нею побледнели,
И побледнел Джо Кокер, увидев её стан.

Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! Oh, cheese my heart! Oh, baby cool!

С ней рядом был Радзинский, чуть дальше Гэрри Олдман,
Серьёзный Ростропович с бамбуковым смычком.
Палански, Тарантино с разбитой мандолиной;
Такая вот прелюдия с загадочным концом.

Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! Oh, cheese my heart! Oh, baby cool!

При всей такой картине была одна проблема,
Да, в общем, не проблема, а маленький пустяк:
Была та дама падкая на горькое и сладкое,
Ну, горькое ей в тему, а сладкое никак.
С пирожных её пучило, от круасанов глючило,
От безобидных пончиков катарсис наступал.
И мания величия росла до неприличия,
Finita la comedia – кирдык, окончен бал!

Гости расползаются, как будто улыбаются,
На самом деле каются и бабочки грызут.
Мы люди здесь неместные, мы люди интересные,
Пришли из шоу-бизнеса, спасибо за уют!
Все Олдманы, Радзинские забились по щелям,
Лишь пьяный в доску Кокер Джо ей пел:

Shershe la fame! Oh, baby cool! Shershe la fame! Oh, baby cool!

Она была красива, как в фильмах у Феллини,
Она, она, она, она была...
Она была красива, как в фильмах у Феллини,
Она, она, она, она была...
Она была красива, как в фильмах у Феллини,
Она, она, она, она была...
Она была красива, как в фильмах у Феллини,
А с четверга на пятницу под Кокера легла...